Позднее Исраэль перебрался в небольшое местечко недалеко от Бродов, женился на дочери раввина Эфраима Китовера, стал гордостью общины, которая часто избирала его судьей в разного рода тяжбах. Перед женитьбой Исраэль раскрыл невесте тайну своих необычных качеств: что он находится одновременно и в духовных мирах, и в этом, материальном мире.
Почти семь лет Бааль Шем Тов провел в лесной пещере в уединении и лишь по субботам возвращался домой. Время от времени он копал глину и жена отвозила ее на рынок чтобы продать. Уже будучи 36-летним мужчиной, он перестал скрывать свои духовные постижения и начал преподовать Каббалу. У него появились ученики.
Примерно в 1740 году Бааль Шем Тов поселился в Меджибоже. Сюда стали стекаться толпы людей. Одни искали исцеления, другие жаждали постичь науку Каббала. Тысячи людей передавали друг другу его слова, и старались привнести в свою жизнь одухотворение и радость, подобно БеШТу.
До сих пор на могилу БеШТа приходят люди. В синагоге, стоящей рядом, молятся евреи, паломники приходят поклониться его праху, зажечь свечу и душой прикоснуться к вечности.
Человек, который буквально "выплеснул" Науку Каббала в мир, приобщил душу своего народа к знанию Творца, к вечности и совершенству.
Человек, наложивший отпечаток своей личности на стольких людей, уцелевших после "освободительной войны" Багдана Хмельницкого, после бесконечных избиений в Центральной и Восточной Европе, духовный руководитель, сделавший выживание не только обязательным, но и возможным, мастер, давший песнь отчаявшемуся народу, сумел – мы никогда не узнаем, как именно – исчезнуть, не оставив профессиональным исследователям сколько-нибудь достоверных автобиографических материалов. Он был одержим вечностью, но пренебрег историей и дал увлечь себя легенде.
Работы, приписываемые ему: “Шивхей ха-Бешт”, “Кетер Шем-Тов”, “Цавваат ха-Риваш” – в действительности принадлежат другим. Подлинность его апокрифических писем детям и ученикам не раз подвергалась сомнению. Не осталось от него ни портрета, ни документа, ни подписи, являющихся неопровержимыми доказательствами того, что за легендой скрывается реальный человек, личность. Каждый ученик видел его по-своему, каждому он представлялся в другом свете. Отношение к нему, проступающее из их воспоминаний, проливает больше света на них самих, нежели на него. Этим и объясняются бесчисленные противоречия в историях о Бааль Шеме.
Точная дата его рождения не установлена: согласно одним источникам - 1698 год, согласно другим – 1700. Как будто это важно!
По поводу места его рождения, похоже, разногласий не существует – это местечко (возможно, крепость) под названием Окоп. Тем не менее насчет географического положения местечка имеются разногласия. Дубнов полагает, что оно находится недалеко от Каменца, Балабан переносит его на берега Днепра, а Шехтер – на Буковину. Что же касается Малера, то он вообще помещает его в Галиции. Выходит, Бааль Шем Тов даже географию умудрился превратить в загадку.
Тайной проникнуты все упоминания о его детстве, учебе, семейной жизни, бесконечных путешествиях, странствиях, которые он предпринимал, чтобы каждый стремящийся к Истине мог получить знания Каббалы.
Чтобы увеличить число своих последователей, БеШТ не жалел ни времени, ни сил. Он всегда находился в пути, неожиданно появляясь то здесь, то там, в лесах, на рынках, обращаясь к странникам, к богатым и бедным, к эрудитам и простым людям, всех превращая в своих приверженцев А если к кому-то Бааль Шем Тов относился с особой заинтересованностью, он не знал отдыха до тех пор, пока не встречался с ним и, если удавалось, вовлекал его в круг своих самых близких сторонников. Однажды, дабы порадовать Нахмана из Косова, он пустился в долгий и опасный путь, доказав тем самым, сколь малое значение придавал он расстояниям, если своим появлением мог доставить радость другу. Не раз проводил он в пути и дни и ночи только для того, чтобы встретить субботу с Яаковом Йосефом из Полонного.
Однако в отношении ортодоксальных раввинов БеШТ был крайне суров: “Когда-нибудь их разведется столько, что Машиаху некуда будет ступить!” Не жаловал он и врачей: “Они желают объяснить все, а сами в недугах человеческих только то и замечают, что само в глаза бросается”. Учеников своих, людей большей частью простых и преданных, он любил, как отец или старший брат, обстоятельно вникая в дела каждого. И каждый ученик был уверен, что Бааль Шем Тов встречается только с ним и только с ним и делится. Но однажды, гласит легенда, ученики поняли: все они равны в глазах Учителя...
Вполне естественно, что о Бааль Шеме много говорили. Люди славили его могущество и повторяли его изречения. Он был великим каббалистом, воспитавший огромное количество учителей Каббалы, которые возглавили множество еврейских общин. Еврейство бурлило, следя за его поразительным восхождением, то со страхом, то с надеждой. Никто не оставался безучастным: одни были за, другие – против этого необыкновенного человека.
Казалось, он пребывает одновременно повсюду и его появление, подобно движению кометы, отбрасывало за собой хвост изумления или гнева. Брожение началось и среди ортодоксальных раввинов и среди рационалистов-эмансипаторов. Первые считали его чрезмерно революционным, вторые – чересчур ортодоксальным, и все старались быстро и действенно с ним управиться, пока не поздно – но уже было поздно. Идея Бааль Шем Това о массовом распространении Каббалы, как средства освобождения от страданий этого мира, средства достижения вечности и совершенства – Единства с Творцом зажгла воображение евреев с такой силой, что никто не мог остановить или хотя бы затормозить ее шествие. Эта идея явилась ответом на общую потребность.
Бааль Шем Тов был человеком из народа в полном смысле слова. Он не мог похвастаться известными предками, не занимал высокого положения в обществе, одним словом, ничто не связывало его с правящими кругами. У него не было ни официальных званий, ни влиятельных друзей, ни могущественных покровителей. Не было у него ни собственности, ни богатых поклонников. Он не мог даже претендовать на обширное знание Талмуда. Напротив, он любил прикидываться безграмотным невеждой, который неохотно и вымученно бормочет несколько основных молитв.
Когда он умер, в 1760 году, спустя 24 года после начала своей деятельности, в Центральной и Восточной Европе не осталось ни одного незатронутого им местечка. Он стал искрой, без которой тысячи семей поглотила бы пучина уныния и безнадежности. И искра эта разгорелась в огромное пламя, разорвавшее кромешную тьму.
Бааль Шем Тов интересовался людьми гораздо больше, чем теориями. Теории могут подождать. Его последователи: Маггид из Межирича, Шнеур Залман из Ляд, Нахман из Брацлава – сформулируют их позже. В тот момент куда важнее было передать опыт, нежели книжную ученость, интуицию, чем логику.
Главным делом Бааль Шем Това было создание через Каббалу связей на каждом уровне. Все, что заставляло людей собраться вместе, что укрепляло общину, представлялось ему благом; все, что разъединяло их, – злом.
Он сжег свою жизнь. В шестьдесят лет он заболел: внутренности разрывали его на части. Был Песах. Нарушив привычку, он праздновал святой день вдали от людей, погрузившись в молчание и непрерывные размышления. Через семь недель, в Шавуот, чувствуя приближение конца, он отдал близким подробные распоряжения о своих похоронах. Он просил их спеть около его ложа и пригласил миньян для последней молитвы: “У меня осталось два часа, чтобы поговорить с Богом. Увидев слезы на глазах своих верных учеников, он добавил: – Зачем вы плачете? Ведь я выхожу в одну дверь только для того, чтобы войти в другую”...
Каббалу БеШТ начал изучать еще будучи подростком. В четырнадцатилетнем возрасте БеШТ вступил в группу каббалистов, в которую входили последователи Рабби Адама Бааль Шема из Ропшиц. В соответствии со своей миссией, они странствовали от города к городу, общались с раввинами, учеными, бедными рабочими и богатыми предпринимателями, поддерживая и даря надежду тем, кто пребывал в состоянии горестного пессимизма.
Через четыре года, по предложению БеШТа, каббалисты взяли на себя ответственность за религиозное образование этих общин. Благодаря им были построены школы и найдены квалифицированные преподаватели.
После смерти Рабби Адама Бааль Шема, новым лидером каббалистов был избран Бааль Шем Тов, который сразу же занялся основанием каббалистических школ (хэдэрим). По инициативе БеШТа они появлялись в сотнях еврейских общин.
В этот период биографии БеШТа в его распоряжении оказалось немало рукописей, ранее принадлежавших Рабби Адаму Бааль Шему и раскрывавших тайны каббалистического учения, которое он тогда подробно изучал.
На какое-то время БеШТ поселился в местечке Броды, где женился на сестре известного ученого Рабби Авраама Гершона Китовера. У супругов родились сын Цви и дочь Адель.
На протяжении десяти лет, начиная с 5484 (1724) года, БеШТ вел уединенный образ жизни, полностью посвятив себя интенсивному изучению Каббалы.
Согласно учению Бааль Шем Това, Каббала принадлежат всем людям; (?йеуди?- от слова ?эхуд?, единство с Творцом). Избранность евреев состоит только в том ,что они должны первыми соединиться с Творцом и тем самым дать ?свет? всем остальным народам мира, которые в свою очередь смогут соединиться с Творцом.
Толпы людей начали стекаться в Меджибош; у БеШТа появлялось все больше и больше пылких последователей, среди которых было немало высоко почитаемых и прекрасно образованных раввинов и талмудистов того времени. Величайший из них, Рабби Довбер из Межерича, стал последователем БеШТа и учителем выдающегося Рабби Шнеура Залмана из Ляд. Эти выдающиеся ученые и раввины помогали распространять идею БеШТа – Каббала для всех, в своих общинах, и вскоре это массовое каббалистическое движение, распространилось по всей Польше и ее окрестностям... |
